![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
natyСловосочетание "Прага рудольфинская" встречается, пожалуй, так же часто, как и "Прага золотая". Однако, в отличие от последнего вневременного эпитета, "Прага рудольфинская" относится к конкретному периоду в истории города. Начинается он в 1583 году, когда император Священной Римской империи, король Венгрии и Богемии и всё такое прочее - Рудольф II переезжает со своим двором из Вены в Прагу. В последующие 28 лет своего правления этот Габсбург вновь сделает Прагу одним из культурных и научных центров Европы, раем для людей искусства и учёных...а заодно и мошенников, выдающих себя за астрологов и алхимиков.
Кстати, именно в рудольфинскую эпоху возникла известная легенда о Големе. Но легенды я оставлю рассказывать экскурсоводам. Вместо этого приглашаю всех желающих прогуляться по не мистической, а самой что ни на есть будничной Праге того времени.
Joris Hoefnagel, Прага, 1590-е.
Для начала стоит упомянуть о размерах города, которые для своего времени были совсем не маленькие. Всего в Праге насчитывалось около 3300 домов, 118 из которых были не просто домами, а дворянскими усадьбами.
А жители? Это может показаться странным, но меньше всего в Праге тогда жило мещан, т.е. тех, кто владел в городе недвижимостью и платил все положенные налоги. Таких здесь насчитывалось около 15 тысяч, что не превышало и четверти всего населения города. Были в Праге ещё и другие владельцы недвижимости, но они за полноправных мещан уже не считались, ибо на них не распространялось действие обычных городских законов, да и налогов они не платили. Это были представители голубой, дворянской, крови. Они, как правило, покупали в Праге участок земли и строили на нём пышный дворец только ради того, чтобы быть ближе ко двору короля. Однако их количество не превышало несколько сотен.
Самой же многочисленной прослойкой (около 40%) были те, кто в городе хоть и жил, однако ни дома, ни зачастую какого-либо другого движимого или недвижимого имущества не имел. Это были сезонные рабочие, поденщики, подмастерья, слуги, бродячие комедианты, музыканты, актеры, проститутки, нищие и прочий подобный маленький народец. Самые удачливые из них имели угол в доме у своего работодателя, иные, в зависимости от средств, снимали жилье в городе, или же ютились в убогих хибарах на окраине. Многие же довольствовались сном в охапке сена где-нибудь в подворотне.
Просыпается город с первыми лучами солнца. Конечно, в такую несусветную рань встают далеко не все. Те, кто побогаче, начнут свой день позже. Пока же стражники открывают тяжёлые ворота и выпускают из города уже скопившихся на улицах подёнщиков. Те, позёвывая, выходят с мотыгами и лопатами на плечах, чтобы до самого вечера работать на виноградниках своих панов. По улицам разносится дробный цокот копытец и блеяние - это пастухи гонят из города на выпас стада коз и овец.
А с другой стороны крепостных стен, на въезде в город, уже образовалась длинная очередь из повозок. Это приехали жители окрестных деревень, вставшие ещё затемно, самое позднее в четыре утра, чтобы занять на одном из рынков место получше. Однако им предстоит провести в очереди немало времени. Стражник поднимает шлагбаум только после того, как предупредит очередную бабку с корзиной яиц о том, что продавать свой товар она может исключительно на одном из городских рынков, и что на обратном пути, на выходе из города, у неё обязательно проверят наличие особого металлического кругляша, колека, который она получит от управляющего рынком. Колек и будет доказательством того, что товар она продала в положенном месте и в соответствии с правилами. Однако это ещё не всё. Получив соответствующие указания, входящий должен был ещё заплатить "входные", размер которых зависел от количества ввозимого им товара. Ну а так как взяточничество появилось далеко не сегодня, то стражник мог иногда что-то "по рассеянности не заметить" получив за это сноп зерна, полено с повозки дров, или хотя бы крендель.
Jiljí Sadeler, фрагмент литографии, Прага, 1607
Постепенно утренняя толкучка перед городскими воротами перемещается к центру, и оживают пражские рынки: Сенной, Конский, Скотный, Птичий, Угольный, Фруктовый. На главной же, Староместский, площади, торговать можно любым "чистым" товаром. Иначе говоря, всем тем, что не издаёт неприятных запахов и не загрязняет площадь. В основном здесь располагаются лоточники с различными продуктами, украшениями, сукном и прочим.
А цены? Давайте посмотрим. Локоть самой дорогой ткани стоит 210 грошей, а самой дешёвой - 5. При этом фунт говядины можно купить за 3 гроша, а большой каравай хлеба всего за 2. Мдаа, пожалуй, вон тому подёнщику с его зарплатой в два гроша в день только на каравай хлеба и хватит.
Скотный рынок, ок 1680
Но толкучку я не люблю, да и кошель с монетами того и гляди срежут. Пойдёмте-ка дальше. Нет-нет-нет, не туда. После вчерашнего дождя по той маленькой улочке совсем не пройти - грязи по колено. Много их ещё в Праге осталось таких, которые имеют вид скорее просёлочной дороги, чем улицы. Да к тому же, это одна из тех улиц, по обеим сторонам которой выкопаны канавы, а по ним неспешно течёт навозная жижа из хлевов, помои и содержимое ночных горшков. Правда, на соседних улицах, что побольше, ситуация с помоями не намного лучше, но они хотя бы мощёные. Мостят улицы в Праге т.н. "кошачьими головами" - обычными каменными булыжниками.
Что? От вони поплохело? Да, пахнет в городе отнюдь не розами. И при том так густо, что даже его королевское величество Рудольф II недавно был вынужден был напомнить своим подданным: "Многие в своих домах оставляют нечистоты, чрезвычайно гадко смердящие и вредные для здоровья. Его Королевская Милость желает, чтобы такие нечистоты каждый немедленно убирал из дома". Правда, напоминание это ничем не помогло, и вонять на улицах меньше не стало.
Иностранцы, посетившие столицу, писали потом о Праге нелестные отзывы. Приблизительно такие, как от английского учёного и путешественника Фина Мориссона: "Прага состоит из трёх городов, каждый из которых хоть и огорожен стенами, но защиты от них никакой. Пожалуй, вонь пражских улиц остановила бы турок куда эффективней, чем эти стены. [...] Сами улицы в Праге невыносимо грязные, площадей несколько, да и те маленькие. Некоторые дома кирпичные, большинство же построено из дерева и глины, и построены без всякого вкусу. Так, у многих деревянных домов стены сложены из целых стволов без обработки, прямо так, как их приволокли из лесу, поленившись даже очистить кору."
Отзыв нелестный, зато правдивый. Свалки мусора, наваленные там и сям поленья, охапки сена, лужи и бегающие среди всего этого поросята - явления здесь совершенно обычные.
Фрагмент рисунка Matthäus Merian из книги "Topographia Bohemiae, Moraviae Et Silesiae", 1650
Не спасало ситуацию даже то, что самые шумные и неприятно пахнущие ремесленные мастерские были сосредоточены ближе к городским окраинам, а пахнущие приятно, наоборот, в центре. Как, например, вот здесь, на Целетной улице, на которую мы вышли. Здесь где-то должны быть со своими лотками цалетники, продающие свежие мягкие булочки - цалты.
Однако что-то мы загулялись, уже и сумерки. Пражские улицы начинают понемногу пустеть и затихать. Вон уже и стражники, выпустив последних путешественников, запирают тяжёлые ворота. Город постепенно погружается во тьму. Только у домов местных богатеев зажигают какое-никакое осветление. В целом же в городе темно, хоть глаз коли. Разве что изредка пройдёт по улице ночной сторож с зажжённой свечой.
Спать? А может заскочим на ужин в один из трактиров? Вон оттуда пение и смех доносятся. Может у них и комнатушка на ночь свободная найдётся. По ночному городу лучше не разгуливать. Это богатенькие ещё при холодном оружии, да с охраной. Хотя в некоторые пражские уголки лучше и вовсе не заходить после заката - уровень преступности здесь... Да что я вам рассказываю, помните ведь про то убийство в соседнем Раковнике, которое двое закадычных друга из городского совета распутывали? Так вот в Праге с преступностью ничуть не лучше.
Ну вот, трактирщик говорит, что еда и комната для нас найдутся. Вот и славненько. Остаёмся.
По материалам книги Петра Горы Горейша "Странствие по чешской истории" ("Toulky českou minulostí")
Кстати, именно в рудольфинскую эпоху возникла известная легенда о Големе. Но легенды я оставлю рассказывать экскурсоводам. Вместо этого приглашаю всех желающих прогуляться по не мистической, а самой что ни на есть будничной Праге того времени.
Joris Hoefnagel, Прага, 1590-е.
Для начала стоит упомянуть о размерах города, которые для своего времени были совсем не маленькие. Всего в Праге насчитывалось около 3300 домов, 118 из которых были не просто домами, а дворянскими усадьбами.
А жители? Это может показаться странным, но меньше всего в Праге тогда жило мещан, т.е. тех, кто владел в городе недвижимостью и платил все положенные налоги. Таких здесь насчитывалось около 15 тысяч, что не превышало и четверти всего населения города. Были в Праге ещё и другие владельцы недвижимости, но они за полноправных мещан уже не считались, ибо на них не распространялось действие обычных городских законов, да и налогов они не платили. Это были представители голубой, дворянской, крови. Они, как правило, покупали в Праге участок земли и строили на нём пышный дворец только ради того, чтобы быть ближе ко двору короля. Однако их количество не превышало несколько сотен.
Самой же многочисленной прослойкой (около 40%) были те, кто в городе хоть и жил, однако ни дома, ни зачастую какого-либо другого движимого или недвижимого имущества не имел. Это были сезонные рабочие, поденщики, подмастерья, слуги, бродячие комедианты, музыканты, актеры, проститутки, нищие и прочий подобный маленький народец. Самые удачливые из них имели угол в доме у своего работодателя, иные, в зависимости от средств, снимали жилье в городе, или же ютились в убогих хибарах на окраине. Многие же довольствовались сном в охапке сена где-нибудь в подворотне.
Просыпается город с первыми лучами солнца. Конечно, в такую несусветную рань встают далеко не все. Те, кто побогаче, начнут свой день позже. Пока же стражники открывают тяжёлые ворота и выпускают из города уже скопившихся на улицах подёнщиков. Те, позёвывая, выходят с мотыгами и лопатами на плечах, чтобы до самого вечера работать на виноградниках своих панов. По улицам разносится дробный цокот копытец и блеяние - это пастухи гонят из города на выпас стада коз и овец.
А с другой стороны крепостных стен, на въезде в город, уже образовалась длинная очередь из повозок. Это приехали жители окрестных деревень, вставшие ещё затемно, самое позднее в четыре утра, чтобы занять на одном из рынков место получше. Однако им предстоит провести в очереди немало времени. Стражник поднимает шлагбаум только после того, как предупредит очередную бабку с корзиной яиц о том, что продавать свой товар она может исключительно на одном из городских рынков, и что на обратном пути, на выходе из города, у неё обязательно проверят наличие особого металлического кругляша, колека, который она получит от управляющего рынком. Колек и будет доказательством того, что товар она продала в положенном месте и в соответствии с правилами. Однако это ещё не всё. Получив соответствующие указания, входящий должен был ещё заплатить "входные", размер которых зависел от количества ввозимого им товара. Ну а так как взяточничество появилось далеко не сегодня, то стражник мог иногда что-то "по рассеянности не заметить" получив за это сноп зерна, полено с повозки дров, или хотя бы крендель.
Jiljí Sadeler, фрагмент литографии, Прага, 1607
Постепенно утренняя толкучка перед городскими воротами перемещается к центру, и оживают пражские рынки: Сенной, Конский, Скотный, Птичий, Угольный, Фруктовый. На главной же, Староместский, площади, торговать можно любым "чистым" товаром. Иначе говоря, всем тем, что не издаёт неприятных запахов и не загрязняет площадь. В основном здесь располагаются лоточники с различными продуктами, украшениями, сукном и прочим.
А цены? Давайте посмотрим. Локоть самой дорогой ткани стоит 210 грошей, а самой дешёвой - 5. При этом фунт говядины можно купить за 3 гроша, а большой каравай хлеба всего за 2. Мдаа, пожалуй, вон тому подёнщику с его зарплатой в два гроша в день только на каравай хлеба и хватит.
Скотный рынок, ок 1680
Но толкучку я не люблю, да и кошель с монетами того и гляди срежут. Пойдёмте-ка дальше. Нет-нет-нет, не туда. После вчерашнего дождя по той маленькой улочке совсем не пройти - грязи по колено. Много их ещё в Праге осталось таких, которые имеют вид скорее просёлочной дороги, чем улицы. Да к тому же, это одна из тех улиц, по обеим сторонам которой выкопаны канавы, а по ним неспешно течёт навозная жижа из хлевов, помои и содержимое ночных горшков. Правда, на соседних улицах, что побольше, ситуация с помоями не намного лучше, но они хотя бы мощёные. Мостят улицы в Праге т.н. "кошачьими головами" - обычными каменными булыжниками.
Что? От вони поплохело? Да, пахнет в городе отнюдь не розами. И при том так густо, что даже его королевское величество Рудольф II недавно был вынужден был напомнить своим подданным: "Многие в своих домах оставляют нечистоты, чрезвычайно гадко смердящие и вредные для здоровья. Его Королевская Милость желает, чтобы такие нечистоты каждый немедленно убирал из дома". Правда, напоминание это ничем не помогло, и вонять на улицах меньше не стало.
Иностранцы, посетившие столицу, писали потом о Праге нелестные отзывы. Приблизительно такие, как от английского учёного и путешественника Фина Мориссона: "Прага состоит из трёх городов, каждый из которых хоть и огорожен стенами, но защиты от них никакой. Пожалуй, вонь пражских улиц остановила бы турок куда эффективней, чем эти стены. [...] Сами улицы в Праге невыносимо грязные, площадей несколько, да и те маленькие. Некоторые дома кирпичные, большинство же построено из дерева и глины, и построены без всякого вкусу. Так, у многих деревянных домов стены сложены из целых стволов без обработки, прямо так, как их приволокли из лесу, поленившись даже очистить кору."
Отзыв нелестный, зато правдивый. Свалки мусора, наваленные там и сям поленья, охапки сена, лужи и бегающие среди всего этого поросята - явления здесь совершенно обычные.
Фрагмент рисунка Matthäus Merian из книги "Topographia Bohemiae, Moraviae Et Silesiae", 1650
Не спасало ситуацию даже то, что самые шумные и неприятно пахнущие ремесленные мастерские были сосредоточены ближе к городским окраинам, а пахнущие приятно, наоборот, в центре. Как, например, вот здесь, на Целетной улице, на которую мы вышли. Здесь где-то должны быть со своими лотками цалетники, продающие свежие мягкие булочки - цалты.
Однако что-то мы загулялись, уже и сумерки. Пражские улицы начинают понемногу пустеть и затихать. Вон уже и стражники, выпустив последних путешественников, запирают тяжёлые ворота. Город постепенно погружается во тьму. Только у домов местных богатеев зажигают какое-никакое осветление. В целом же в городе темно, хоть глаз коли. Разве что изредка пройдёт по улице ночной сторож с зажжённой свечой.
Спать? А может заскочим на ужин в один из трактиров? Вон оттуда пение и смех доносятся. Может у них и комнатушка на ночь свободная найдётся. По ночному городу лучше не разгуливать. Это богатенькие ещё при холодном оружии, да с охраной. Хотя в некоторые пражские уголки лучше и вовсе не заходить после заката - уровень преступности здесь... Да что я вам рассказываю, помните ведь про то убийство в соседнем Раковнике, которое двое закадычных друга из городского совета распутывали? Так вот в Праге с преступностью ничуть не лучше.
Ну вот, трактирщик говорит, что еда и комната для нас найдутся. Вот и славненько. Остаёмся.
По материалам книги Петра Горы Горейша "Странствие по чешской истории" ("Toulky českou minulostí")
